slovosfera: (Default)
Умер Вячеслав Глазычев.
Я редко пересекался с ним, разве что в формальной обстановке пересекался. Но я всегда с интересом его читал. В свое время сильное впечатление произвела вышедшая под его редакцией "Глубинная Россия" - анализ процессов, происходивших в последние годы в малых и средних городах.. Глазычев всерьез писал о философии города, о том, как города трансформируют культуру. В конечном счете, современная цивилизация - насквозь городская, и на глазах превращается в цивилизацию мегаполисов...
Вышедшая в 2008 году его "Урбанистика" до сих пор остается одной из самых сильных и одной из немногих у нас книг по этой проблеме.
"Урбанистика" - с одной стороны, своего рода введение в проблему, обобщение мирового опыта градостроительства. С другой - это очень политическая книга, потому что нет более политического образования, чем город.
Read more... )

Столь же интересно и продолжение сюжета в недавней работе "город без границ". Жаль, мне не удалось написать о ней своевременно...
slovosfera: (Default)
Политический феминизм, требующий для женщины равных прав, выглядит в России немного странно. Открываем старую книжку и читаем:
"Вот повергающая в страх и ужас кольская мещанка, размерами своими напоминающая Вавилонскую башню. Она за больного мужа командует его шхуной, держа в безусловном повиновении буйный и особенно-то податливый экипаж. Вы не смущайтесь ее кажущеюся апатичностью. Посмотрите, как она при случае правит судном или промышляет рыбу, и вы подивитесь той мощи славянской женщины, которая не изменяет ей и в пустырях негостеприимного Севера. Странно, что мужчины здесь малорослы и далеко не так красивы, как женщины. Эти Бобелины поморские содержат летом морское сообщение по всему кемскому и онежскому побережью, возят богомольцев оттуда в Соловецкий монастырь, а иногда и дальше пускаются на своих утлых корабликах. Борьба с суровою природой развила в них то же мужество, то же презрение к опасности, как и в промышленнике, охотнике и мореходе Архангельской губернии. Она на дому у себя привыкла и мужа держать в полном подчинении, и помор, откровенно говоря, побаивается своей бабы, как начальства, всегда умеющего сократить его слишком свободные порывы, а при случае и собственноручно наказать за неповиновение. Баба - большой человек, говорят поморы".
В.И.Немирович-данченко. Беломорье и Соловки. М.: ГПИБ, 2009. (Печатается по 4-му изданию: Киев: изд. Ф.А.Югансона, 1892).
slovosfera: (Default)
"В отличие от своих сестер, Дуня была левых убеждений. Аскетизм соединялся у нее со своеобразным русским социализмом. Влияли на нее здесь и московские друзья, черненькие, сухенькие, нервные, ненавидевшие правительство. один из них печатал рассказы в журналах. Дуня не любила семьи, твердых бытовых устоев, была охотница до беспорядочной ночной жизни, с папиросами и чаем во всякое время дня и ночи... Во время революции 1905 года друзья Дуни оказались членами кадетской партии, и Дуня любила повторять фразу:
- Пусть будет у нас царь, как в Англии, только для вида".

С.М.Соловьев. Воспоминания.
slovosfera: (Default)
Есть книги известные, но почему-то исчезающие из памяти.
Гривадий Горпожакс. Джин Грин - неприкасаемый. Я читал ее дважды, один раз до армии, другой - в армии, причем очередь на нее была еще та... (в части, где я служил, попадались порой странные книжки). Я помню, как она выглядела, помню, кто скрывается за псевдонимом (Горчаков, Поженян, Аксенов). Я начисто забыл, о чем она, помню лишь, что дело происходит в жестоком мире капитала и что читать было довольно занимательно. Но кто этот Джин Грин и с чего он вдруг неприкасаемый? Не то что бы меня это сильно занимало, интересно просто. почему эта книжка начисто забылась, а от аксеновской же "Мой дедушка - памятник", читанной примерно тогда же, - все же остались кое-какие детали....

April 2014

S M T W T F S
  1234 5
6789101112
1314 1516171819
20212223242526
27282930   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 19th, 2017 12:56 pm
Powered by Dreamwidth Studios